Виктор Линник: «Необходимо создать равные условия для российских производителей!»

В любой стране сельское хозяйство неразрывно связано с политикой. Россия присоединилась к ВТО, и с 23 августа импортные пошлины на свинину рухнули за три месяца на 20-25%. Рынки для российских производителей по-прежнему закрыты, а к засилью дешевого импортного мяса на отечественных прилавках добавилась еще и неуверенность в его качестве, вызванная ветеринарными и потребительскими скандалами в Европе. Чего ждать российскому мясному бизнесу и как занять выгодные позиции в новых экономических условиях, рассказывает президент «Мираторга» Виктор Линник.

–Как вы оцениваете тот факт, что качество ввозимого в Россию мяса вызывает все больше сомнений?

Мы давно уже являемся крупнейшим импортёром и довольно часто сталкиваемся с несоответствием между тем, что написано на этикетке, и тем, что находится внутри самой упаковки. Некоторые производители, если нет жесткого контроля, стремятся «оптимизировать» себестоимость и вместо говядины кладут конину, как это делали в Европе, например. Но эта временная погоня за выгодой дискредитирует навсегда. Поэтому я уверен, что контроль со стороны государства должен быть жестким. Во-первых, это безопасность для здоровья людей. Во-вторых, чтобы все же выйти на европейский рынок, мы должны четко указывать: что это за продукт, из какого мяса он сделан, какие добавки в нем есть. И это касается всех стран ЕС. Мы однозначно поддерживаем меры, которые направлены на то, чтобы четко контролировать ветеринарную, биологическую безопасность и содержимое продукции. Для того чтобы быть конкурентными в рамках ВТО, необходимо создать равные условия для российских производителей!

– Сегодня российский производитель уже работаете в «режиме ВТО». Какие первые выводы в новых условиях сделал отечественный бизнес?

Никакой симметрии в ВТО для доступа на рынок на уровне поддержки нет, к сожалению. Есть старожилы ВТО, которые получают максимум преференций, – Евросоюз и США. Это ни для кого не секрет. С нашей точки зрения, стандарты и требования должны быть едины и должен быть жесткий контроль на пути недоброкачественного импорта. Мы сами импортируем много продукции и сами заинтересованы работать с поставщиками, с производителями качественной и безопасной для потребителя продукции . У нас этим эффективно занимается Россельхознадзор, специалисты выезжают прямо на зарубежные предприятия и проводят мониторинг по соответствию российским требованиям безопасности. И, насколько я знаю, служба планирует проверять не только предприятия по выпуску готовой продукции, но и предприятия по изготовлению сырья для этой продукции. Это очень важно. Потому что если, допустим, при производстве копченостей была использована свинина с антибиотками– антибиотики в продукте и останутся. Возникает угроза привыкания организма. И это только один из рисков. Мы в Таможенном союзе, и Россельхознадзору удается убедить наших партнеров, белорусов и казахов, что стандарты должны быть едины и требования к безопасности должны быть едины. Потому что если продукция поступает в Белоруссию, то оттуда, через открытые границы, ей не составляет труда проникать и на российский рынок.

– Можно ли сказать, что стандарты качества могут работать регуляторами рынка?

У нас много организаций, которые пытаются стать этими регуляторами. И с точки зрения производителя могу сказать, что проверять могут все, кому не лень. Но мало таких организаций, которые имеют стратегию безопасности продукции к 2020, 2025, 2030-му году. Одна из таких – российская ветеринарная служба Россельхознадзора, это боевой орган в Министерстве сельского хозяйства.

А ведь биологическая безопасность – это дело государственное. Например, в Ростовской области были случаи, когда ошибки главного ветврача региона – первого лица, ответственного за ветеринарную безопасность, – скрывали почти полгода. Это грубейшие нарушения и миллионные убытки для бизнеса и казны.

– В чем, на Ваш взгляд, решение этих проблем?

Мы считаем, что электронная система сейчас просто необходима, она полностью исключает выписывание ветсправок на бумаге или, по крайней мере, предоставляет производителю выбор между электронным и бумажным документооборотом. Все крупные инвесторы заинтересованы в прозрачности, ведь тогда компромиссы невозможны. Есть система Россельхознадзора – «Аргус», которая контролирует ввоз по импорту. На мой взгляд, это прекрасный инструмент, который позволяет чётко отслеживать, сколько импорта входит на территорию России, с каких предприятий. Система «Меркурий» позволит навести порядок внутри России. Я считаю, что её нужно оперативно профинансировать и запускать в действие.

Сегодня 30-40% мясного рынка – это теневой оборот, это риски биологической опасности, которые, прежде всего, сказываются на частных производителях и на здоровье потребителя. И точно никто не может сказать, сколько и куда товара перетекает внутри России и стран ТС. Мы в «Мираторге» работали с системой «Меркурий» во время испытаний пилотной версии. Остались довольны результатом. Но по стране эту программу не могут запустить уже несколько лет, находят множество причин, что удивительно с учётом заявленного принципа: бумажную бюрократию должны заменить электронные системы.

– А бизнес готов вкладываться в такую модернизацию предприятий?

Конечно, это ведь и есть прозрачность, а значит, безопасность. Затраты против ветеринарных рисков быстро окупаются, это должны уже давно понять все, кто видит свои перспективы в этом деле. Инвестиции в сельское хозяйство – это крупные вложения, которые финансируются банками. А банки, в свою очередь, не готовы давать деньги без страховки. Дальше цепочка снова обрывается из-за ветеринарных проблем: начинаешь оформлять страховку, а страховщики говорят: «А у вас АЧС». Всё, в Ростовскую область уже не зайдешь, а если какой-то банк и согласится, то ставка будет высокой. Поэтому любой нормальный инвестор, а особенно тот, кто вкладывает в сельское хозяйство, уверен, что компромиссов в биологической безопасности не может быть. Более того – это экономически выгодно и позволяет получать высокие производственные результаты.

Кроме того, если пожалеть денег на соблюдение ветеринарных норм – рухнет вся цепочка получения прибыли. Когда животное здоровое, то у него высокий приплод, хороший привес, оптимальная конверсия корма. Нам никогда не выдержать конкуренцию в ВТО с больными животными. Не говоря уже о таких вирусах, как АЧС! А ведь еще очень много других заболеваний, незначительных, которые могут подкосить бизнес. Например у свиноматки может быть 12 поросят, а может быть 8. И, однажды «впустив» на свою ферму болезнь, потом очень долго придется нести большие издержки на различные препараты, чтобы получать хотя бы 10. Поэтому первое, с чего следует начинать бизнес, независимо от его форм, это ветеринарная и биологическая безопасность.

– И это сможет уберечь нас от ветеринарных скандалов?

Станет одним из факторов гарантии. Реально сейчас мало кто понимает, что происходит в России с точки зрения ветеринарных заболеваний. И чтобы эту опасность максимально исключить, мониторинг должен проводиться не региональными службами, контроль должен быть федеральный. Тогда конфликт интересов будет исчерпан. Регион работает, выполняет какие-то поручения, соответственно, федеральная служба мониторит, проверяет и вносит замечания. Тогда работа будет эффективной. Почему у нас в ФСБ или прокуратуре работает четкая вертикаль, а в ветеринарии, которая на страже не менее важных вопросов, это еще и функционал региональных чиновников? Должна быть четкая вертикальная структура власти.

Мы сейчас начинаем понемногу экспортировать в Гонконг, хотим поставлять в Евросоюз. Отсюда вопрос, а могут ли российские региональные ветслужбы обеспечить безопасность продукции, которая будет поступать в Евросоюз, в США или в Канаду. Ведь необходимо обеспечить и реальную безопасность, и преодоление технических барьеров на пути нашей продукции. Ответ очевиден – нет. Ведь мясо – это не просто продукт, это вершина большой производственной пирамиды в сотни тысяч рабочих мест. В мясном скотоводстве одно рабочее место создаёт до семи рабочих мест в смежных отраслях, это производство сельскохозяйственной техники, удобрений, та же ветеринарная служба, обработка земли, выращивание зерна.

– Ваши прогнозы пессимистичны...

Посудите сами: объем квот у нас просто огромный по сравнению с Евросоюзом. На одного человека в России в 50 раз больше импортного мяса, чем на человека в ЕС. Это значит, что производители там работают на наших потребителей. К тому же у них льготы, поддержка государства, опыт. Если сравнивать, то мы как новичок, почитавший учебник о боксе, на ринге с Майком Тайсоном. Мы готовы конкурировать, наша компания по производственным показателям входит в топ-25 компаний США! Но мы не конкуренты по другим вопросам: стоимость электричества, газа, дизтоплива в России выше, ставки по кредитам в два раза выше даже с учётом субсидий. Ситуация еще усугубляется тем, что у нас Таможенный союз. Россельхознадзору приходится согласовывать действия с ветслужбами Белоруссии, Казахстана. А над этим еще ЕврАзЭС (Евразийское экономическое сообщество). Проблем очень много. Но в любом случае, если будет сильная единая ветслужба, многие задачи будут решаться гораздо проще и быстрее. Если у нас будет высокий биологический статус, станет легче экспортировать и будет меньше аргументов не пустить наше мясо, например в ЕС или в США. Сейчас по свинине они не будут даже вступать в переговоры – просто аргументируют сразу же, что в нашей стране АЧС. Нужно принять нормальный закон о ветеринарии, создать единую службу. Это будет одно из конкурентных преимуществ (своего рода субсидия) для нас как товаропроизводителей, особенно в ВТО. Но для этого необходимо прислушаться к представителям отрасли, Россельхознадзору и принять современный закон о ветеринарии. Помимо этого необходим оперативный запуск системы Россельхознадзора «Меркурий». Всё это достаточно простые, понятные, а главное актуальные шаги, однако за последние три года сделать их так и не удаётся.

Братья Виктор и Александр Линник прошли через все этапы становления мясного рынка России. Все потоки рыночных изменений проходят через их компанию без малого 20 лет. В середине 90-х занимались импортом мясных продуктов и полуфабрикатов. Сейчас им принадлежит компания «Мираторг» – вертикально интегрированный агропромышленный холдинг с годовой выручкой свыше 1 млрд евро. По производству свинины они давно номер один в России. Через 2-3 года должен заработать на полную мощность смелый и масштабный, беспрецедентный для России проект компании по разведению крупного рогатого скота. Братья Линник строят бизнес, о котором большинство российских животноводов только мечтают: полный цикл – «от поля до прилавка». Компания сама производит кормовую базу, мясо доставляется собственной дистрибуторской компанией с собственных складов в независимую розницу и переработку, а также в собственные магазины под брендом «Мираторг».

Параллельно компания продолжает импортировать мясо в Россию. На сегодняшний день на долю импорта в их объеме продаж приходится около 45%. Это говядина из Бразилии, мясо птицы из Бразилии и Европы, а также свинина из Европы, Бразилии, Канады и США.